Они иногда молчали по получасу. Ольга
углубится в работу, считает про себя иглой клетки узора, а он углубится в хаос мыслей и живет впереди, гораздо дальше настоящего момента.
«Ага, ага…» — мысленно ответила она про себя и чуть заметно улыбнулась, постаравшись, чтобы этой улыбки не заметила барышня,
углубиться в работу.
Неточные совпадения
Когда не было леса по берегам, плаватели
углублялись в стороны для добывания дров. Матросы рубили дрова, офицеры таскали их на пароход. Адмирал порывался разделять их заботы, но этому все энергически воспротивились, предоставив ему более легкую и почетную
работу, как-то: накрывать на стол, мыть тарелки и чашки.
Она проворно переложила книги на стул, подвинула стол на средину комнаты, достала аршин из комода и вся
углубилась в отмеривание полотна, рассчитывала полотнища, с свойственным ей нервным проворством, когда одолевала ее охота или необходимость
работы, и на Райского ни взгляда не бросила, ни слова ему не сказала, как будто его тут не было.
Но что важнее всего, он до такой степени
углубился в свою
работу, что не только не почувствовалприсутствия Наденьки, но даже не слыхал приближения ее шагов.
Первые дни
работ для Гроссевича были благоприятные. Он довольно быстро подвигался вперед. Местами съемка его выражалась, только одной линией — там, где был обрывистый и скалистый берег, но там, где открывалась долина, он
углублялся в нее на несколько километров и вновь возвращался к морю.
Не спал и молодой человек. Лежа под открытым окном — это было его любимое место, — заложив руки за голову, он задумчиво следил за читавшим. Когда бродяга
углублялся в книгу и лицо его становилось спокойнее, на лице молодого человека тоже выступало спокойное удовлетворение, когда же лоб бродяги сводился морщинами и глаза мутились от налегавшего на его мысли тумана, молодой человек беспокоился, приподымался с подушки, как будто порываясь вмешаться
в тяжелую
работу.
Он еще более
углубился в свою
работу, когда вошел русский генерал, и взглянув через очки на оживленное, под впечатлением прекрасного утра и беседы с Мюратом, лицо Балашева, не встал, не пошевелился даже, а еще больше нахмурился и злобно усмехнулся.